СтатьяКорабль «Магаданский комсомолец» выбрал сам

Тамара Александровна Беловодова, заведующая отделом экскурсионно- массовой работы краеведческого музея

Статья о главном старшине ВМФ Юрие Петровиче Крицине, вошедшая в сборник «Материалы областной научно-практической конференции по военно-патриотическому воспитанию «Морская слава» (г. Усть-Илимск, Краеведческий музей, 2012 г.).

ДЛЯ Юрия Крицина служба в морфлоте не была случайностью. Более того, на плавбазу «Магаданский комсомолец» он попал через комитет ВЛКСМ, попросив путёвку именно на этот корабль. Наверное, во многом так случилось благодаря тому, что детство Юрия прошло у холодного моря, на Чукотке. Жизнь в поселке Шмидт, носящем имя легендарного мореплавателя, видимо наложила на судьбу парня свой, особый отпечаток.

В 1977 году парень закончил среднюю школу,  и поступил в Хабаровский политехнический институт на химико-технологический факультет. Но так сложилось, что через два года студент-очник решил пойти в армию. Но не абы куда, а только на «Магаданский комсомолец». Пришёл в райком комсомола и попросил путёвку на плавбазу, которая поддерживала жизнеобеспечение подводных лодок. Просьбу вчерашнего студента удовлетворили, и в октябре 1979 года Юрий стал матросом Тихоокеанского флота.

Его должность по боевому расписанию – химик-дозиметрист по обеспечению работ на атомных подводных лодках. А в повседневной службе матрос являлся членом кормовой швартовой группы. Дежурили вахтами по четыре часа. Пришлось научиться спать в любое время суток. Но не это было самой большой трудностью. Для парня, выросшего на Севере, самым тяжёлым испытанием стала жара. Корабль выполнял боевые задачи в Южно-Китайском море, затем были моря Индийского океана: Красное море, Аденский залив, Аравийское море. На экваторе температура воздуха доходила до 60 градусов. Кондиционеры часто выходили из строя, и тогда вообще наступало пекло. Передышка приходила только ночью, когда столбик термометра опускался до 20.

Годы службы Юрия Петровича пришлись на период «холодной войны» с Соединёнными Штатами Америки. Шли боевые действия во Вьетнаме. Политическая обстановка была более, чем напряженная. Подводные лодки СССР контролировали южные моря вплоть до Кубы. В порты приписки подлодки не возвращались по году. А значит, нужно было менять экипажи, пополнять им запасы продовольствия, воды, и всего, что жизненно необходимо для нормального существования моряков-подводников.

Служба моряков надводного судна тесно переплеталась со службой подводников, которых на «Магаданском комсомольце» перебывало множество. Более того, подводники с удовольствием гостили на большом корабле, где можно было хоть недолго пожить относительно вольготно, пока их субмарину осматривали, приводили в порядок, а иногда и ремонтировали специалисты.

На «Магаданском комсомольце» служили 200 с лишним человек, большинство из которых были родом с Магаданской области. Парни жили по простому закону «не можешь – научим, не хочешь – заставим. Но дедовщины в современном понимании не было. Если командир видел, что кто-то явно не вписывался в команду, отправляли на берег. Жили дружно, всех связывали, прежде всего, профессиональные отношения. Но со многими сослуживцами Юрий дружил, и сегодня продолжает поддерживать отношения.

Парни, которым было по 19-21 году, конечно же, находили время для отдыха. Командир приветствовал занятия спортом. Но на корабле, с которого можно было сходить на землю очень редко, и только четверками, в сопровождении офицера, было не большое разнообразие форм досуга. Чтобы поиграть в волейбол, натягивали сетку на вертолётной         площадке, а к мячу привязывали леску – чтобы тот не улетал в море. Настоящей наградой был выход в море на яхте командира плавбазы Михаила Кашина.

Почтовый ящик 480, на который писали письма Юрию Крицину, находился в Москве, и

дома даже не подозревали, что моряк-срочник несёт по-настоящему боевую службу. Он участвовал в боевых стрельбах, общался с ребятами из морской пехоты, которых высаживали для участия в боевых действиях во Вьетнаме.  Во время конфликта в Персидском заливе наши подлодки тоже контролировали ситуацию на море. А значит, там стояли и наши плавбазы. Юрию приходилось видеть боевые лодки после аварий, дезактивировать их и поднимать погибших моряков-подводников. Только об этом тогда, в 80-х не писали, а о том, где бывал и что видел, рассказывать запрещалось. Более того, Юрий долгие годы был невыездным. Даже в страны соцлагеря ему из-за военной специальности выезд был закрыт.

Через два года службы Юрий Крицин уже стал главным старшиной, командиром отделения радиационной и химической разведки на кораблях 2 ранга.

За отличное выполнение боевых задач в Южно-Китайском море и на севере Индийского океана, плавбазу, приписанную к Петропавловску-Камчатскому, в мае 1982 года направили на ремонт в Югославию, на Средиземное море. Это был настоящий подарок судьбы.

Почти пять месяцев корабль ремонтировали в порту Тиват. До 14 часов команда работала вместе с югославами, а после обеда моряки выходили на берег. С мая по ноябрь, весь теплый сезон советские моряки жили в Средиземноморье. Каждый выходной ездили на экскурсии, посмотрели множество красивейших уголков Старой Европы.

А в декабре 1982 года Юрий Крицин демобилизовался из порта Севастополь  в звании главный старшина, командир отделения радиационной и химической разведки на кораблях 2 ранга. В свою родную часть он больше не попал.

Денег, заработанных во время  ремонта судна, хватило, чтобы купить подарков родным и на самолете улететь в Магадан. Потом бывший моряк восстановился в институте, и успешно его закончил, получил диплом химика-технолога целлюлозно-юцмажной промышленности.

Юрий Петрович Крицин имеет государственные награды и почетные знаки отличия, жетон «За дальний поход», грамоты и благодарности от командующего флотом и командира корабля.

Юрий работает по своей гражданской специальности на Усть-Илимском целлюлозном заводе, имеет звание «Ветеран ЛПК» и «Ветеран труда».