СтатьяУсть-Илим на далекой таежной реке

«Усть-Илим на далекой таежной реке»

С чего начинается город? С первого кирпича, дома или улицы? Да нет же, с... пес­ни. Кто-то скажет, что так не бывает. Бывает. И еще как. В жизни Евгения Матвеева ровно так и случилось. Услы­шав много лет назад по радио строки из песни Александры Пахмутовой и Николая Добро­нравова «Усть-Илим на дале­кой таежной реке, Усть-Илим от огней городских вдалеке. Пахнут хвоей зеленые звезды тайги, И вполголоса сосны читают стихи», бросил род­ной Ленинград и уехал вслед за мечтой – строить среди не­пролазной сибирской тайги город-сад.

 

Из Ленинграда - в сибирскую глухомань

– Еще в 7-м классе я приоб­щился к живописи и рисун­ку, – рассказывает Евгений Петрович. – Получив атте­стат об окончании восьми­летки, 3 года отучился в спе­циальной школе при высшем художественно-промышлен­ном училище им. Веры Игна­тьевны Мухиной, в которое успешно поступил в 1965 го­ду. Сейчас, к слову, это Санкт-Петербургская академия ди­зайна им. барона Штиглица – престижное высшее учебное заведение. После защиты диплома в 1971 году получил рас­пределение на работу архитек­тором в Ленинградский про­ектный институт «Ленпроект», однако вскоре был призван в ряды Советской армии. От­служив год в группе советских войск в Германии, продолжил творческую работу в «Ленпроекте». Здесь в коллективе высокопрофессиональных зодчих мне посчастливилось принять участие в крупном всесоюзном архитектурном конкурсе на проект «Комплек­са зданий и сооружений Бородинского заповедника времен Отечественной войны 1812 года». Здание музея – моя работа. Тогда это была грандиозная победа нашей команды. Нам было присуждено 1-е место. Но пришло время думать о будущем: что дальше? И мечта о творчестве привела меня в Ленинградский научно-исследовательский и проектный институт по проектированию городов «Ленниипградостроительства». Он занимался разработкой генеральных планов городов и поселков по всему Советскому Союзу. Я познакомился с главным архитектором проекта Усть-Илимска Кириллом Романовичем Борисовым, и он пригласил меня на работу. Это случилось в январе 1976 года, а уже 15 февраля этого же года в составе группы молодых архитекторов Оли Филимоновой и Владимира Пламеневского я ступил на землю будущего Усть-Илимска...

 

Знакомство с Русской Азией и ее отчаянными зимними морозами

Города нет, а всесоюзная слава у него уже была. И какая! Александра Пахмутова и Ни­колай Добронравов не зря за­ставили весь СССР петь свою песню и мечтать о таежной ро­мантике. Усть-Илимская ГЭС, Усть-Илимский лесопромыш­ленный комплекс и, наконец, сам Усть-Илимск возводили комсомольцы-добровольцы со всей страны. И даже из Болга­рии трудовой десант прибыл. Вот насколько почетной бы­ла миссия! А теперь догадыва­етесь, откуда на фасадах домов и на асфальтированных троту­арах взялись надписи «Киiв», «Москва» и другие? Все вер­но, их, как и подписи на фо­то, оставили на долгую память о себе юные стройотрядовцы.

Название «Усть-Илим» (да, да, именно Усть-Илим, по­скольку статус города и буквы «ск» на конце поселок получил, намного позже) было настоль­ко необычайным, манящим и интересным, что я поехал не раздумывая, – говорит Ев­гений Петрович. – Страшнова­то было, что оторвался от до­ма, от родителей, от друзей, от города-музея. Еду в такую глухомань! А приехал, и весь страх прошел. Просто люди попались очень хорошие.

В Усть-Илим Евгений Мат­веев прибыл в статусе старше­го архитектора.

– Помню, как 5 долгих су­ток добирался из Ленингра­да через Москву поездом, как за окном менялась картинка, как меня потрясли сибирские пейзажи... – продолжает Евге­ний Петрович. – Высадились на станции поселка Железно­дорожного в морозный, далеко не солнечный день. А дальше загрузились в будку с малень­ким окошечком над кабиной «газончика» и поехали до ме­ста жительства в Усть-Илиме. Для нас – меня, Оли и Воло­ди – выделили трехкомнатную квартиру под жилье и рабочий кабинет на левом берегу Ан­гары. Там уже поселок был – его возводили для строите­лей Усть-Илимской ГЭС. А на правом, для которого созда­вался генплан, – лишь лес сте­ной да просеки для будущих дорог, проспектов и инженер­ных коммуникаций! Ощуще­ния были совершенно необы­чайные. Представляете, что может чувствовать человек, который приехал из столицы в девственную тайгу, среди ко­торой должен вырасти город. Это было удивительное время: вживание в Сибирь, знаком­ство с Русской Азией, ее от­чаянными зимними мороза­ми и не менее отчаянной лет­ней жарой.

 

Все по генплану

Если на левом берегу, как уже мы сказали, жили строи­тели ГЭС, то в правобережье необходимо было обеспечить жильем строителей и работ­ников лесопромышленного комплекса, а также их семьи, которые создавались стреми­тельно (интересный факт, но в 1985 году Усть-Илимск стал лидером по рождаемости во всем Советском Союзе). А тог­да, в середине 70-х, ЛПК воз­водился семимильными ша­гами. Все хорошо, но жить-то сотрудникам огромного ком­бината пока еще было негде. Про школы, детсады, киноте­атры, поликлиники и больни­цы, дворцы культуры вообще речи не было. Чтобы обеспечить нормальными услови­ями и бытом будущих рабо­чих, Усть-Илимск, в общем-то, и задумали.

– Нужно было построить большой город, – говорит Ев­гений Матвеев. – Рассчитыва­ли примерно на 300 тыс. жи­телей, как Братск.

Но начали с цифры 40 тысяч. Разрастаться Усть-Илимск на­чал с четырех первых микро­районов. Проект интересней­ший и в своем роде уникальный! Кстати, и для Иркутской области Усть-Илимск стал со­вершенно новым опытом. Ни Братск, ни Ангарск, ни Шелехов, ни Железногорск не возводились по генплану, ут­вержденному, подчеркиваем, до начала строительных ра­бот. И это плюс! Проектиров­щики могли просчитать каждую мелочь. Собственно, и делали это. Хотя речь шла далеко не о мелочах. Например, о ро­зе ветров, чтобы смог с ЛПК не накрывал город, ведь от ле­сопромышленного комплек­са жилые микрорайоны отсто­ят на 11 км. Или, допустим, о размещении промышлен­но-коммунальной зоны, уни­кальной лечебной зоны с ро­дильным домом и огромным больничным корпусом, парко­во-спортивной зоны. А глав­ное – о конфигурации самих микрорайонов. Они должны были быть не только красивы­ми, но и максимально удобны­ми. Каждый из первых четы­рех задумывался как отдельное царство-государство. Девяти­этажки по периметру служи­ли крепостью, защищая от су­рового сибирского климата, ветров и бурь. Внутри были спрятаны пятиэтажки, шко­лы, по четыре детских садика, утопающие в таежной, зелени дворы. А дворы действительно утопали в зелени. Архитекто­рам удалось спасти тайгу. Хотя сказать «удалось» здесь в кор­не неправильно. Строителям поставили жесткое условие - максимально сохранить при­роду. Задача непростая, если не сказать вообще невыпол­нимая. Провести теплотрассу, бытовую и дождевую канали­зацию, которые прокладыва­лись па глубине до 4 метров, и при этом не повалить дере­вья - как вам такое?!! Но, как говорится, глаза боятся, а ру­ки делают. Руки-то мастеров! Что и требовалось доказать.

– Наш город уникален имен­но тем, что могучая, девствен­ная тайга шагнула в каждый микрорайон, формируя облик уютных дворов, – говорит Ев­гений Матвеев.

– Проектами типовых мно­гоэтажек, детских садов, школ, поликлиник и других зданий занимались специальные ин­ституты, а мы – молодые спе­циалисты – благоустройством, малыми формами, детскими площадками, зонами отдыха.

 

Жили в палатах и ходили на концерт Боярского

Итак, работа закипела. Сначала ударными темпами взялись за первый микро­район. Через стройку века – Усть-Илимск прошли тыся­чи людей. Часть тех, кто ехал на БАМ, меняли курс на Усть-Илимск по мере необходимо­сти. На строительство города-сада отправили целые отряды! Работа, признается Евгений Матвеев, была адская. Летом студенты-комсомольцы жили прямо в палатках в лесу, еду варили на костре, по вечерам под гитару пели песни.

Да, добровольцы не только хорошо работали, но и хоро­шо отдыхали. Веселые суббот­ники, посадка картошки вес­ной и уборка урожая осенью. Каждая вылазка превраща­лась в капустник! А как же без знаменитых комсомольских концертов? Евгений Матвеев до сих пор помнит, как ехал в битком набитом автобусе, чтобы посмотреть и послу­шать Микаэла Таривердиева, приехавшего к нам вме­сте с группой молодых ребят. Среди них был и Михаил Бо­ярский.

Событие из событий! В клубе «Гренада» на левом берегу толкучка была неве­роятная, – улыбается собесед­ник.

– В зал набилось наро­ду куда больше, чем он мог уместить. Помню, Боярскому тогда еще не было 30. Моло­дой, красивый, тонкий, звон­кий, без усов и без шляпы. Вот она – живая история, которую можно было посмотреть.

В судьбе каждого комсо­мольская стройка сыграла важную роль, а для кого-то вообще перевернула судьбу с ног на голову.

 

По этажу за ночь

Но вернемся к тому, как рож­дался Усть-Илимск. На пер­вый микрорайон у строителей и архитекторов ушло почти 3 года.

Я в силу своих профессио­нальных обязанностей побы­вал во всех (!) подъездах жилых домов строящейся правобе­режной части города, – гово­рит Евгений Матвеев. – Усть-Илимск рос как на дрожжах. Вот прямо как в песне: «За ночь ровно на этаж подрастает город наш». Да, это была наша реальность, и я горжусь тем, что стал ее частью, прикоснул­ся рукой к большой истории. О моей непосредственной ра­боте можно судить по тому, как сейчас выглядят детские сады 1-го, 3-го и 4-го микрорайо­нов, как бережно проложены пешеходные дорожки между деревьями, как благоустроены сохранившиеся зеленые зоны и жилые дворы.

По истечении первой трех­летки Евгений Матвеев мог бы собрать вещи и вернуть­ся к родным в Ленинград - контракт-то он подписывал как раз на 3 года.

– Родные и близкие, конеч­но, задавали недоуменные во­просы: «Ты обалдел, что ли? Чего там сидишь в глухой Си­бири?» – вспоминает он. – А я отвечаю: «Чего, чего... Да живу я здесь!» Через год, как прие­хал, мне, как и другим специа­листам, выдали ключи от соб­ственной квартиры. Я получил однушку в доме, строительство которого сам контролировал. Вы не представляете, какая это для меня была радость – от­дельная жилплощадь! Это все! Когда есть условия дня отды­ха и жизни, что еще нужно? Вот конкретный пример, как о нас заботилось государство. Вселился, помню, под Новый 1977 год. На 31 декабря случился мороз -57 градусов. Го­род был окутан густым тума­ном. Как сейчас помню, зи­ма была сказочная! Заходишь в комнату, а она вся залита солнечным светом. Из окошка любуешься искрящимся сне­гом, могучими соснами и ке­драми, до которых без шуток можно было дотянуться рукой. Волшебство! А вода... Посту­пала в квартиры в первые го­ды из артезианской скважины откровенно голубая. И после этого, думаете, у меня были намерения вернугься в Ленин­град?!

Ну а когда вскоре Евгений Матвеев сменил статус холо­стого молодого специалиста на ведущего архитектора, му­жа и отца, вопрос о возвращении в город на Неве снялся с повестки окончательно. Же­на Евгения Петровича, кста­ти, тоже приезжая: она в Усть-Илимск перебралась с Алтая.

- Когда Усть-Илимск стал родным? Да с самого начала! Колоссальное значение име­ет то, когда что-то реально удается сделать своими рука­ми, что-то построить в соот­ветствии с тем, как ты приду­мал, как сам нарисовал. Про­ходя по улицам Усть-Илимска, я понимаю, что я – дома.

 

Наталья Лыткина

 

Еще больше об истории ВЛКСМ в Приангарье, о лидерах движения, а также уникальные фото тех лет ищите на нашем сайте irk.kp.ru, в разделе «100 лет комсомолу».

Матвеев, Е. П. «Усть-Илим на далекой таежной реке» : [воспоминания Евгения Петровича Матвеева / записала Наталья Лыткина] // Комсомольская правДа!. – 2018. – 28 февр. – 7 марта: фот.

Теги: